По закону совести - Ксения Комал

class="p1">— Так это если в пользу мужчины — нормально. А когда наоборот — проблем не оберёшься, всегда будут более молодые конкурентки, которые просто наслаждаются жизнью и не ухаживают за больным ребёнком. Я Эльке это сто раз говорила, но она меня и слышать не хотела.

— Всё-таки где она может быть?

— В последнее время она нередко бывала у развалин старой часовни, я даже подумала, что она клад рассчитывает найти, — ухмыльнулась женщина. — И ещё — в галерее поспрашивайте, туда она тоже зачастила. Но если её действительно долго нет, наверное, нашла себе кого-нибудь. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

Яна поблагодарила за информацию и покинула гостеприимную хозяйку, на выходе столкнувшись с седым мужчиной лет шестидесяти. Стало понятно, что о разнице в возрасте Анна судила по собственному опыту. Оказавшись на улице, девушка огляделась и, не придумав ничего лучше, решила прогуляться до часовни.

Место это пользовалось исключительно дурной славой — в основном потому, что лет семнадцать назад там собиралась банда взбалмошных детишек, с радостью шокировавших округу своими выкрутасами. Случайные прохожие частенько жаловались на таинственные огни в ночи, глухие завывания и даже бледные силуэты, разгуливающие по камням. Никто из взрослых почему-то не догадывался, что природа этих явлений сугубо материальная, и по городу ползли очень нехорошие слухи, постепенно обрастающие настоящими легендами.

С улыбкой вспоминая золотое детство, Яна добралась до нужного места и с разочарованием обнаружила, что пройти туда теперь не так-то просто. Бывшую часовню окружала металлическая решётка, призванная исполнять роль забора, а надпись на дощечке гласила, что развалины являются культурным наследием и охраняются государством. Решив, что государство могло бы стараться и получше, девушка огляделась и, не встретив заинтересованных взоров, полезла через калитку. Упражнение далось ей нелегко, но в конце концов преграда была преодолена, а Яна утешала себя тем, что штаны получится зашить — надо только добраться до дома.

Развалины представляли собой остов бывшей часовни, которую при Союзе закрыли и непредусмотрительно переделали в клуб для увлечённых садоводов, здорово посодействовавших времени в уничтожении святыни. В семидесятые её пытались отстроить, но потерпели неудачу, обрушив последние перекрытия, и с тех пор вокруг валялись каменные глыбы — лазить по ним было очень интересно.

Девушка прошлась вокруг, с удовольствием вспомнила некоторые свои детские приключения и не без удивления обнаружила приближающегося Александра.

— Ты что тут делаешь? — улыбнулся он.

— А ты?

— Да вот решил детство вспомнить. Появилась одна подруга и навеяла…

— А разве сыну бессменного мэра пристало нарушать закон и вторгаться на охраняемую территорию? — прищурилась Яна.

— Чтоб ты знала, оградить тут всё было моей идеей, — с гордостью заявил Сашка. — Народ у нас ушлый, начал растаскивать наследие на оградочки для клумб…

Девушка усмехнулась и ничего не сказала.

— Как ты вообще, а?

— Через забор, как всегда.

Он рассмеялся.

— Да нет, я имел в виду жизнь. Всё сложилось?

— Пожалуй, — дёрнула плечом Яна. — Хороший университет, неплохая работа, друзья…

— Но?..

— Мне всё время чего-то не хватает, — призналась девушка. — Чего-то, что я оставила здесь.

— За тем и приехала?

— Ну да.

Они немного постояли молча, размышляя каждый о своём.

— Мне тоже не хватало, — наконец заговорил Сашка. — В Кембридже здорово, но всё не то. Отец очень хотел, чтобы я остался за границей, но я просто не могу постоянно там жить. Всё-таки мы с тобой — дети своей земли.

— Прям избирательная речь, — фыркнула Яна.

— А что ты думаешь, я готовлюсь. Отец у меня классный, только, честно признаюсь, как мэр — не фонтан. Старается, но как-то всё не то у него. Я в таких делах больше смыслю.

— Значит, я знакома с будущим мэром! — наигранно восхитилась Яна. — Позвольте узнать о вашей предвыборной программе.

— Вот приедешь за меня голосовать, тогда и узнаешь, — улыбнулся молодой человек. — А если серьёзно — перебирайся к нам навсегда, чего ты в этой Москве забыла?

Девушка вздохнула и ничего не ответила.

Ещё немного послонявшись среди камней, они направились к выходу. На этот раз Александр отпер калитку своими ключами, так что играть в отважных скалолазов не пришлось. К дому Мироновых они брели вдоль воды — по отвесному утёсу, который выступал далеко в озеро. Сейчас водная гладь казалась светло-зелёной и абсолютно прозрачной, хотя было ясно, что это всего лишь впечатление.

— Как так получается? — вздохнула Яна.

— Я тоже всегда удивляюсь. Такое ощущение, что оно живёт какой-то своей жизнью.

— Будто у него есть душа.

Помолчав, Сашка вдруг сказал:

— Знаешь, у меня свадьба в сентябре.

— Здорово, — тихо отозвалась девушка. — Надеюсь, она достойна тебя.

— Лишь бы я был достоин её, — сказал молодой человек, и она вдруг подумала, что было бы очень неплохо, если бы о ней говорили с таким же чувством.

— Помнишь, мы играли в свадьбу?

— Это когда ты мне нос разбила, а Никитос как главный свидетель получил травму головы? — рассмеялся Сашка. — Потом три недели в больнице валялся и клялся, что ни за что ни на ком не женится.

— Его родители меня тогда стороной обходили, — развеселилась Яна. — Боялись, что ли…

— Точно, боялись. Когда ты уехала, у них прямо лица просветлели. Я до сих пор помню. Очень неприлично для взрослых людей.

— Ещё скажи, что праздновали всем городом, — скривилась Яна. — Вообще уже.

— Не знаю, кто как, а я не праздновал, — с неожиданной серьёзностью произнёс Сашка. — Мы целый год, можно сказать, в трауре проходили.

— Всего год? Да вы просто бессовестные.

Он засмеялся, приподнял девушку над землёй и закружил вокруг себя. Порванная штанина развевалась на ветру, а Яна ощущала себя его младшей сестрёнкой — любимой, но очень далёкой.

Проводив её до дома, Александр шутливо откланялся и напомнил об ужине в честь её возвращения. Димка стоял у окна, со скептическим выражением на лице окидывая Яну ехидным взором.

— Вроде бы уходишь по делу, но возвращаешься с мужиком и в рваных штанах…

— Добро пожаловать во взрослый мир, — в тон ему отозвалась Яна. — Не знаешь, зачем Эльмире понадобилась старая часовня?

— Понятия не имею. Зато знаю, что у нас серьёзная проблема — тебе звонили из службы опеки.

— Почему мне? — оторопела девушка.

— Потому что я сказал, что ты за мной присматриваешь, пока дражайшая тётя в отъезде.

— Зачем они вообще звонили?

— Тётя меня не усыновила, а взяла под опеку, ей выделяют на меня деньги и периодически проверяют условия моей жизни. В общем, так уж совпало, что сейчас именно такой случай.

— Ладно, проверили, и слава богу. Не думала, что когда-нибудь скажу это, но молодец, что соврал. Соображаешь.

— Ты не поняла. Проверяют они не по телефону.

Яна покрылась испариной. Одно дело — пожить какое-то время в гостях